|
90% наркоманов, принимающих героин, начинали с марихуаны.
Чем моложе начинающий наркоман, тем меньше у него шансов прожить «долгую и счастливую жизнь». Из тех, кто начал употреблять наркотики с юных лет 10% не доживают до совершеннолетия.
Откровения на игле
Не так давно мы с сестрой жили в горах
Вдвоем. Никого вокруг, только елики (горные козлы) по ночам тявкали (мы сначала уверенны были, что это рыси)… Так продолжалось около двух лет — в уединении, в дикой природе, мы читали друг другу вслух, пилили дрова, пели, слушали, как шумит река…
Но абсолютного уединения не было. Потому, что через это место проходили частенько туристы из самых разных стран. Вскоре появились хорошие друзья, которые стали бывать у нас в гостях довольно часто. Друзья называли себя «эзотериками», читали Кастанеду и принимали наркотики. В основном анашу и гашиш, но не только... кстати, я забыла сообщить, что склоны гор вокруг нашего жилища были покрыты эфедрой весьма неплохого качества.
Возможно, природа так действовала, уединение и шум реки, что когда кто-то из «эзотериков» заявлял мне, указывая на ворону: «Смотри, Кастанеда летит», или, например: «Слышишь, как елки поют “Лакримозу”?» — я все понимала, несмотря на то, что наркотиков мы так и не отведали. Ни разу. Мне потом сказали, что это везение.
Я хорошо помню наши долгие разговоры с одним парнем, который здорово стучал на бубне в «кайфе». Он скоро исчез из моей жизни на целый год, прихватив с собой кругленькую сумму «позаимствованную» у проходящих туристов.
Вот что он рассказывал
Это переход в другой мир, где можешь все. Представь себя героем матрицы, например. Возможности твоего тела и мозга вроде как не ограничены, память фиксирует каждую деталь… правда эти детали потом улетучиваются, а всплывают только если снова уколоться… да и возможности тела тоже сверхъестественны только в том мире — в иллюзорном.
В общем, начинается «двойная жизнь». В той чувствуешь себя «на все 100», видишь все цвета, которых в обычной жизни нет, можешь вырасти в размерах, оставаясь при этом собой, видеть то, чего здесь никогда бы не увидел: говорящих с тобой инопланетян, животных, какие-то совершенно новые образы… Все проблемы становятся… приятными. Даже блевать в кайф, а блевать ты будешь точно.
Умереть, испытывая на себе новый товар, таким уже не страшно… смерть — это же просто переход в другое измерение…
Вот ломки —
это действительно страшно…
Однажды, через год после его исчезновения, я сидела на полянке возле нашего «вигвама» с книгой в руках. Окрик заставил меня оторваться от чтения, я подняла глаза и увидела незнакомого человека. Точнее, что-то внутри меня говорило, что я знаю его силуэт, его походку, но глаза уверяли в обратном. Совершенно серое лицо, заметные еще издалека синие круги под глазами, изможденная и ужасно худая физиономия… Как-то стало не хорошо от такого зрелища, будто повеяло где-то внутри ледяным ужасом. Он подошел ближе, заговорил — и я тогда только узнала его.
Когда-то он считал, что излечить наркомана — дело очень и очень сомнительное, что лечить его надо пока он… еще не попробовал. И все-таки он попытался бросить.
К боли можно привыкнуть
Даже к такой. Но привыкновение это скорее похоже на отчаянное смирение. Будто попадаешь в такое пространство, где нет времени, пространства, жизни, есть только адская боль. И ты все ждешь, ждешь… ты — само ожидание. Боль, которая теперь твоя жизнь — это кровь в глазных яблоках, сквозь которую видишь все остальное. Это спрут, который вцепляется во все твои внутренности крючками и медленно, настойчиво тащит их из тебя… так, что несколько дней ты орешь и хочешь сдохнуть (именно сдохнуть, другое слово тут не подойдет). Боль потом немного утихает… и начинается депрессняк, во время которого даже ломка кажется уже не страшной — потому, что теперь ты натурально превращаешься в вонючую тряпку, валяющуюся в углу. Тобою помыли рыбный склад, унитазы в общественном туалете и бросили вонять. Через эту оболочку грязи все вокруг серо-мерзкое: воздух, еда, звуки, солнце… такое состояние длится месяца два. В это время легко срываются те, кто решил больше не принимать наркотиков. И в таком именно состоянии мой знакомый явился к нам. Он шел за спасением — в горы. Подальше от серого мира с домами и машинами.
Хорошо, что у меня все в порядке с нервами (их у меня, наверное, вовсе нет) — иначе можно было бы сойти с ума, находясь рядом с ним в тот момент. У нас в литературе совсем примитивно изображают случаи вселения дьявола в человека. Это на самом деле гораздо страшнее, потому, что не заметно. Человек остается вроде сам собой, и ты с ним разговариваешь как будто только с ним… Но в нем поселяется зло, которое он не может контролировать — оно говорит устами человека. Преувеличенное или настоящее, правда или ложь — все это смешивается и получается адская смесь из речей человека, способная убить окружающих… или заставить их убить самого говорящего.
С тех пор мне кажется, будто я вижу эти «вселения дьявола» каждый раз, когда вижу пьяного или находящегося под кайфом. Из таких людей в какой-то момент начинает литься на окружающих изощрённая грубость.
…Парень этот через неделю исчез, и уже навсегда. Спустя месяц я узнала, что он умер у себя в квартире один, от передозировки.
|
RSS-канал «Свободный писатель Ольга Салий»