Глазами живой музыки

Они поют для нас. Именно для нас, а не для себя, потому что музыка — это то, чем питается душа слушающего, а музыкант — проводник этой пищи-энергии. Чем качественнее он проводит через себя музыку, тем сильнее заряд получаем мы. Для того, что бы слышать и уметь слушать, чтобы понимать настоящую разницу в качестве этой энергии не нужно быть знатоком. Нужно просто уметь чувствовать. Для этого не обязательны высшее образование или обилие денег — мои наблюдения говорят скорее об обратном. «Я» — живая музыка.

Штаны танцующего парня колышутся на ветру как шторка в маршрутке с открытым окном. Ухо девушки в танце прижато к животу парня — нет, она не слушает, что происходит в недрах любимого, она просто кое-как держится на ногах... алкоголь в крови разгулялся. Вот и упирается головой, чтобы надежнее было.

Во всем: в наклоне головы, в прикрытых пьяных глазах, в колыхании штанов затаилась душевность. Мозг остался дома, или на работе... Люди максимально открыты. Всем ветрам. Действие происходит в летнем кафе, хотя это совсем не важно — подобная картина нормальна и для ресторана в центре города, только штаны там уже не колышутся от ветра. А если быть еще точнее, в ресторане такие сюжеты встречаются гораздо реже. Туда ходят люди, большинство из которых держат мозг при себе, и желательно постоянно включенным.

Нет вопроса что хорошо, а что плохо. Просто по-разному. Но чтобы в штанах сквозила такая душевность, они непременно должны быть из дешевой ткани, и непременно должны колыхаться на ветру.

Индивидуальности

Как-то в перерыве между выступлениями я присела у барной стойки:
— Тут такой человек пришел! Вот это индивидуальность, я понимаю... Очень богатый. Никогда не заказывает еду, всегда берет стакан водки, пивную кружку молока и такую же с чаем, — радостно объяснял бармен, суетливо разливая заказ по кружкам.

Вечер уже подходил к концу, и мне удалось лишь двумя глазками разок увидеть эту яркую личность. Вообще-то он сидел в другом зале, но один раз вышел на несколько секунд и посмотрел прямо на мои глаза. Именно не в глаза, а на глаза... не знаю, наверное, его индивидуальность в тот момент была настолько ярка, что в глаза смотреть было не обязательно. Так мы посмотрели на глаза друг друга, и больше я его никогда не видела.

Еще мне очень хорошо запомнилась другая индивидуальность. Из летнего кафе.

Сначала девушка особо не выделялась среди других. Даже наоборот: смех у нее был обычный, специфический для летних кафе.

Если вы вдруг когда-нибудь случайно окажетесь трезвым в летнике часов в 10—11 вечера, прислушайтесь. Долго ждать не придется, этот специфический смех вы сразу услышите. Так смеются только женщины от 15 до 50 лет и только сидящие в подобных заведениях. Можно было бы назвать это хохотом — такой уж он громкий этот смех, но для хохота он все-таки немного жутковат. Сразу почему-то вспоминается мультфильм «Похищенные призраками» (если вы его не видели, то возможно достаточно будет названия). Жутковат он еще и потому, что в разных городах, в разные времена, издаваемый разными женщинами этот смех совершенно одинаков. Кажется, что он слышен, даже когда смотришь на картины Ренуара, изображающие застолье...

Так вот, эта молодая женщина тоже сначала смеялась вместе со всеми. Одним словом была такая же, как остальные — ничем не выделялась. Индивидуальность ее проявилась довольно ярко только к концу вечера (как это часто происходит). И проявлялась очень недолго. Она вдруг осталась одна с каким-то парнем, который вероятно впервые ее видел, говорить им было не о чем, и она возможно на него из-за чего-то обиделась. В общем, вместо того, чтобы громко смеяться она вдруг начала громко ругаться.

Такого беспрерывного и изощренного потока сакральных слов я никогда раньше не слышала)))

Женщина, быстро ощутила себя в центре внимания и, одарив каждого посетителя особенным комментарием заявила, что все ей здесь давно надоели (смысл ее речи был именно такой, но слов в точности передать естественно не получится), и поспешила уйти как раз под мое ностальгическое пение: «Ах, как хочется вернуться, ах как хочется ворваться»... Через окно. Обычный вход в летник ее индивидуальность презрительно проигнорировала. Тем более что кое-кто из посетителей, глядя на короткую юбчонку девушки, попытался вежливо напомнить ей, что есть «другой, более удобный» выход — отступать было уже некуда, немного постаравшись, она справилась и с окном, особо не повредив не ожидавшие такой странности стены летника.

Хлеба или зрелищ?

В ресторан приходят покушать и просто послушать музыку. Там она звучит гораздо тише, чем в летнем кафе, потому что слушают ее чаще все-таки в трезвом уме... или вообще не слушают. Когда йога спросили: «Почему ты йог?» он ответил: «Потому, что когда я ем, я только ем». Вот такие же сосредоточенные люди чаще всего бывают в ресторане. Там они только едят, немного разговаривают и уходят.

Повеселиться туда приходят очень редко. А если приходится заказывать музыку человеку богатому (или, по крайней мере, о нем все так думают, что он богат), то он либо, уточнив цену, вообще не закажет, либо закажет очень мало и будет очень требователен к исполнению своего заказа. Народ в летнем кафе относится к деньгам гораздо проще, а к музыке душевнее.

Там весельем заражаются все (не без помощи спиртного), и часам к десяти вечера летник превращается в танцевальную площадку, а кошельки посетителей обменивают свое содержимое на удовольствие владельца, получаемое от любимых песен.

Приятно петь для того, кто умеет слышать и слушать. Но самые самозабвенные слушатели «живой музыки» в летних кафе, точнее рядом с ними — бомжи. Эти люди чутко слушают, моментально выражая все приходящие с песней эмоции на лице, и очень самозабвенно танцуют. Музыкант, если он действительно чувствует музыку и непредвзято относится к миру, безусловно, не может не оценить этого.

Однако в трезвом состоянии танцуют в основном только профессиональные танцоры.

Либо наглость, либо профессионализм

Как ни странно, самый «потерянный» слой населения в таких местах — молодежь. Не получается у них ни повеселиться, ни погулять с размахом. Для музыканта важно сумел ли он развеселить и расшевелить публику, потому, что от этого напрямую зависит доход. И когда в кафе появляются представители молодого поколения, приходит некоторое расстройство из-за «впустую» занятых столиков.

Кстати, веселье народа еще и позволяет оценить музыканта — владельцы кафе или ресторанов обычно не полагаются на собственные уши, а предпочитают проследить реакцию посетителей: если те танцуют и веселятся, значит, музыкант хороший.

Чтобы добиться такого эффекта, необходимо обладать достаточно сильным голосом и хорошим слухом, потому, что петь приходится всегда вживую (в отличие от наших «профессиональных» поп-див, пляшущих с открывающимися ртами под запись своего голоса). В крайнем случае, когда с голосом или слухом есть какие-то проблемки — можно взять наглостью. Застенчивость и непрофессионализм — две эти вещи, соединенные в одном музыканте слушатель категорически не приемлет. Может просто растерзать — морально, конечно.